~Несси~
Лишь бы грела любовь да горел родной очаг, да поменьше бы вьюг и дорожных патрулей!
Идёмте-ка по той извилистой тропке, странник! Покиньте свою лодку без
страха, она не пропадёт.. Куда я вас веду? О, вам лучше самому всё
увидеть... Осторожней, ветка! Всё хорошо? А теперь смотрите... На том
холме - замок из сероватого камня. Когда-то, лет сто назад он был белым.
Теперь же... А впрочем, неважно. Нам нужно к зарешеченному окну, тому
самому, c узором из буковых листьев. Нет, что вы, в окна третьего этажа
заглянуть совсем легко. Смотрите - нас интересует высокий человек в
роскошной мантии, сидящий во главе стола. Куда бы он ни пошёл,
неотступно следуем за ним.

- Но милорд, - растерянно произнёс
некий усатый господин в богатых одеждах, оглядывая остальных
присутствующих в поисках поддержки.
- Разговор окончен, - жестко и
непреклонно произнёс тот, кого, собственно, милордом именовали, - да,
англичане разорили наши угодья. Да, они наши враги, и лишь кровь может
смыть нанесённую обиду. Однако новый поход прямо сейчас приведёт не к
блистательному завоеванию новых земель, а лишь к тому, что моим людям
нечего будет... есть.
Говорящий резко встал из-за стола. Он и правда
был высок - выше любого в комнате, и одет был богаче любого из них.
Камзол бархатно-синего цвета был отделан серебром и жемчугом, на рукавах
- украшен рунной вязью. На груди лорда висело несколько орденов. Пояс
его был не менее роскошен - усыпанный маленькими драгоценными камнями,
он больше поражал своей филигранной ковкой. Задрапировано это
великолепие было тёмно-серым плащом, отделанным густым лисьим мехом. Лоб
стягивал золотой обруч с синим камнем, настолько ярким, что, казалось, в
нём поселилась звезда. Лорд был до неприличия юн - на вид ему было
всего лишь около двадцати, а по лицу его можно было сказать, что добился
он многого. Карие глаза смотрели серьёзно и сурово, губы были плотно
сжаты. Правая мочка уха разорвана, на левой брови - маленький шрам.
Черты лица... Пожалуй, простоваты для благородного господина. А
впрочем... Жители этого замка благоразумно избегали вопросов о чистоте
крови. Сейчас лорд устало обводил взглядом лица - хмурые, недовольные,
усталые. Он думал о том, что сказать, чтобы эти лица просветлели. Что-то
кроме того, что готовится новый поход против гадких сассенахов. Что
поделать - он не желал ни голода, ни напрасных смертей для своих людей. А
эти бородатые дети, некоторые из которых были старше его самого,
прямо-таки жаждали сложить головы на поле битвы.
- Засим прошу всех отбыть с поручениями, - вздохнул лорд, - а потом набираться сил для нового сражения.
Поклонившись,
он стрелой вылетел из зала, спасаясь от вопросов, уточнений и советов.
Добравшись до своих покоев, он грустно, но в то же время с облегчением
вздохнул. Плащ полетел на кровать, сапоги - в угол. Впереди был вечер,
свободный от волнений.
Через некоторое время из замка вышел юноша в
пыльном дорожном плаще. Под плотной серой тканью находилась белая туника
и мягкие кожаные штаны. Шёл юноша босиком. Рукава туники были расшиты
кельтскими рунами-оберегами, на талии она была перехвачена поясом с
удивительной красоты ковкой, украшенным мелкими драгоценными камнями.
Только по этой детали, пожалуй, можно было узнать сэра Грегори, лорда
замка Спрингфорест. Сейчас он, знающий все тайные входы и выходы замка,
быстрым шагом удалялся в сторону небольшой рощицы рядом. Он шёл, напевая
что-то мелодичное, чтобы поднять себе настроение. Летний лес был
хорош... А вот и приметная полянка, и любимое место под огромным дубом.
Когда-то лорд Грегори верил, что в нём находится проход в страну эльфов,
о которой рассказывала ему мать.
Да-да, это было в те далёкие
времена, когда над подобными фантазиями уже подсмеивались, но всё ещё
несмело и с благоговейным трепетом - а вдруг услышат и сыграют с
насмешником злую шутку? К тому же, всё ещё ходили истории о странниках,
ушедших в леса за чудесными огнями, да так и пропавших в ночи, а жители
некоторых деревень всё ещё слышали дивную музыку на холмах, озарённых
светом костров.
Впрочем, сиятельному лорду было не до дивного народа.
Он был занят крайне важным делом. Устроившись у шишковатых корней дуба и
обратив взор к небу, он следил за неспешным бегом облаков,
приоткрывающих иногда полуденное солнце. В такие секунды лорд прикрывал
глаза, стараясь сохранить осколки лучиков, медленно растворяющихся в его
глазах. Верный подданный короля Шотландии мечтательно улыбался, не
думая о войне. Сейчас, прислонившись к нагретому стволу, слушая, как
течёт под корой сок могучего дерева, пережившего не одно поколение, он
представлял собой юное сердце своей страны, исполненное очарования, был
воплощением молодости и чувствовал, что безнадёжно отстаёт от времени,
где должен был родиться.
- Милорд? - услышал он звонкий голос.
Сердце
на секунду замерло, облачаясь в привычный стальной доспех, губы плотно
сжались, на лицо словно тень набежала. У ствола дерева сидела стальная
пружина, готовая распрямиться и поклониться даме должным образом, а
затем вскорости откланяться, сославшись на срочные дела. Лорд открыл
глаза, готовясь к худшему... И увидел, что на его коленке с комфортом
расположилось, пожалуй, самое восхитительное и грациозное существо этого
мира - фея. Её светло-русые волосы вились по крохотной спинке, голубые
глаза смотрели весело и с любопытством. На фее было голубое платье, едва
прикрывающее острые коленки, а за спиной её трепетали, сияли и
переливались огромные голубые крылья. Они бросали на кроху отсветы, так
что голубоватыми казались и волосы, и кожа, и даже коленка лорда.
У
последнего же с лица сбежала тень, а из сердца - не допущенная до лица
досада. Теперь глаза гордого властителя сияли, словно у ребёнка, который
впервые в жизни столкнулся с чудесами из сказок. Впрочем, так оно и
было - разве что ребёнку было явно больше пяти лет. Но какое это имеет
значение, когда маску вежливости, припорошенную серой усталостью,
сменяет детский задор? Лорд Грегори улыбнулся кончиками губ и склонил
голову.
- Рад приветствовать вас на своей земле, леди, - нарочито торжественно произнёс он, а улыбка между тем становилась всё теплей.
Феечка,
тем временем, поднялась на ноги и, сделав изящный пируэт, перелетела на
галантно подставленную ладонь. Лорд Грегори с восхищением разглядывал
хрупкую девочку, которой могла быть не одна сотня лет. Девочка смеялась.
-
Мы были здесь до тебя, лорд, и будем после. Эта земля наша, - весело
произнесла она, - и дуб наш, и полянка... Мы уже давно водим здесь
хороводы по ночам!
Лорд Грегори иронично улыбнулся.
- Что ж, значит, рад быть гостем на вашей, - миролюбиво произнёс он.
Может
показаться, что столь важному господину полагалось бы совсем иначе
реагировать на появление подобного существа в непосредственной близости,
но не обманывайся, путник! Лорд Грегори был человеком, способным
прикоснуться к чуду и не опалить рук. К тому же, когда-то давно мать
рассказывала ему о дивном народце только добрые сказки, а известно, что
детство оставляет в душе самый незаметный, но самый яркий след, которого
не стереть ни войнам, ни бедам.
Фея залилась колокольчиковым смехом.
- С тобой, оказывается, можно разговаривать, - подмигнула она, - уж не потому ли, что ты влюблён в ведьму?
Улыбка слетела с губ Его Сиятельства, он побледнел.
- Что? - отрывисто спросил он, чувствуя, как сердце выбивает дроби не хуже барабанных.
Фея неодобрительно нахмурилась.
-
Ну вот... - вздохнула она, тускнея, - а так хорошо разговор
начинался... Ты ведь и сам знаешь - я читаю это в твоём сердце. Ты
просто боишься, что кто-то скажет это вслух. А ведь ничего плохого в
этом нет!
- Но... Я ведь... Мне... - подбирал слова лорд.
Он обхватил колено рукой, опустил голову и уставился на алый цветок.
-
Ты ведь не веришь, что это расчёт. И не веришь, что тебя опоили, -
осуждающе покачала головой фея, - вот и не верь. Нет на тебе чужой
магии. Только амулет...
Она кивнула на запястье лорда, на которое был намотан кожаный шнурок.
- Но ты не бойся, - продолжила малютка, постепенно светлея, - он тебя защищает.
Вместе
с феей светлело и сердце Грегори. Медленно расставался он с
запрятанными глубоко в сердце страхами. И вот он снова улыбается, легко и
беззаботно. Он думает теперь, что спит. А малышка-фея взлетела и
зависла а уровне глаз правителя замка.
- Мне пора, - с нежностью в
голосе, будто мальчишке, сказала она, внезапно начиная казаться старше и
мудрей, - береги чернокосую, не обижай её!
Миг - и ни следа
чудесного создания, а время, до этого будто остановившееся, медленно
начинает свой бег. Лорд Грегори облокачивается на дуб и мечтательно
смотрит в небо. Чернокосая... Чернокосая да кареглазая. Молчаливая и
нежная, в развевающихся одеждах. От неё пахнет полевыми травами и речной
водой. Когда она говорит, словно слышишь музыку ветра. Она и сама
словно глоток свежего воздуха. К тому же, даром что росла она в деревне -
манеры у неё не хуже, чем у любой леди, а достоинства иногда побольше,
чем у некоторых. Тихая, нежная, всегда с улыбкой на губах... Самая
прекрасная ведьма. Сложно сказать, как он это понял. Он словно знал это с
первой встречи - или даже раньше. Так иногда знаешь, что принесёт тебе
завтрашний день, следующий год или будущая жизнь. К тому же, её
удивительный дом, её старинные песни и нездешний взгляд... А главное,
искреннее и верное сердце.
Вот только мало кто сможет читать прямо в
сердце. А ещё меньше - действительно захотят. Вот и пошли слухи о том,
что молодого господина опоили да очаровали. Но нет, глупости! И как он
только мог усомниться? Спасибо, чудный сон!
- Спасибо! - счастливо выкрикнул лорд.
- Приходи ещё... - прозвучало над ухом, и кто-то серебристо засмеялся. Словно колокольчики на ветру!

Шли
дни. Земли лорда Грегори всё богатели. Сам он всё мрачнел, в то время
как люди его, радостно бряцая оружием, готовились к новому походу. И
день, когда они покинут родные стены, приближался. Бряцало оружие, ржали
кони... Людям казалось, что те в нетерпении, лорд же слышал в этом
ржании отчаянный призыв: "Одумайтесь!" И не в силах более сопротивляться
ни давлению Совета, ни голосу разума, снова убегал под свой дуб,
облачившись в наряд простолюдина. И, стоило ему только задремать, он
слышал:
- Здравствуй, лорд!
И он, улыбаясь, говорил:
- Здравствуйте, госпожа фея!
И,
прижмурившись от удовольствия, слушал её звонкий смех, разлетающийся по
полянке лиловыми колокольчиками - смех маленькой девочки, принадлежащий
древнейшему существу, для которого сам он словно мальчишка... Существу,
которое стало ему другом, готовым разделить его боль и его радость.
- Они меня совсем не слушают! Зачем им война?
- Они не могут иначе, лорд. Пусть идут. Ты только себя береги.
- Я вернусь и распущу совет!
- Почему не сейчас?
- Народ на их стороне, госпожа фея. Он мне не позволит...
- Тогда возвращайся с победой, лорд!
- Вернусь. А ещё - женюсь! Как только приеду, сразу сделаю ей предложение. Уж слишком долго мы ждали...
- Не забудь пригласить на свадьбу, лорд!
Голос
феи звучал задорно и лукаво. Она сидела у лорда Грегори на плече,
свесив ножки в крохотных туфельках из лепестков василька - забавное
подражание людям. Сейчас лорд об этом пожалел - он настолько удивился,
что хотел бы посмотреть ей в лицо, но, скосив глаза, увидел лишь эти
туфельки с застывшими каплями росы.
- Неужели... Неужели вы нас посетите? - поражённо спросил он, - никогда не думал...
- Ты смешной... Ты никогда не видел фей на свадьбах?
Он молча покачал головой.
- И меня не увидишь, - решительно произнесла она, - но я приду. И принесу подарок.
Лорд Грегори лишь кивнул.

А
в день похода двор находился в радостном возбуждении. Играли трубы,
лаяли собаки, смеялись и шутили вояки. Лорд Грегори обходил своё войско,
думая, кто же из этих людей, так уверенных в победе, не вернётся к
своей семье. "В Аннуин кровавые традиции," - думал он, проклиная себя за
малодушие и обращался в мыслях к Древним, любимой и... фее. И жалел,
что нельзя сейчас бросить всё, пойти к дубу и поговорить с ней хотя бы
пять минут. А впрочем... Сколько ещё будет тех вечеров! И настанет день,
когда он покажет фею своей ненаглядной ведьме... Лорд непроизвольно
коснулся рукой талисмана и, улыбнувшись, набрал в лёгкие побольше
воздуха.
- По коням бойцы! Победа за правдой!
- Победа за правдой, - эхом пронеслось по рядам.

Победа
была за правдой, но какой же ценой эта правда далась! Ломались копья,
звенели мечи, свистели стрелы. Люди падали один за другим как спелая
пшеница падает под острым серпом жнеца. Но несмотря на всю тяжесть
битвы, ни в одном сердце не было страха. Каждый верил, что победа придёт
на его сторону, и что именно ему суждено вернуться к жене и детям к
матери, к любимой - вернуться победителем. И сколько же много людей
умерло с этой мыслью! И сколько врагов не успев с ней расстаться, умерло
от серебристого смерча - меча лорда Грегори. Он бился как герои
древности, не щадя врага, который пришёл за его землями и его людьми,
бился, зная, что от этой битвы зависит будущее его прекрасной страны и
его самого. И не успевал поднять головы, чтобы увидеть, как голубоватым
светом горит над полем битвы его счастливая звезда. Даже если бы,
впрочем, он поднял голову, то ни за что бы не понял, что это за звезда и
почему она так мерцает - словно дрожит...
А она и дрожала. Маленькая
фея, что решилась покинуть уютную сень леса, выйти из-под защиты
Хозяина и отправиться за тем, кого решила однажды оберегать. Но много ли
могла эта малышка, которая лишь пела и танцевала? Могла ли она, когда
раздались первые крики "Победа!" и враг побежал, отвести стрелу,
пущенную напоследок не врагом, а своим, не желающим перемен? И
получилось бы у неё остановить людей, триумфально ведущих в свой замок
пленённого вражеского короля, сказав, что вовсе не их лорд отдал приказ о
возвращении в замок? Сложно было винить этих людей - уже год они
готовились к этому сражению. К реваншу. И сейчас победа вскружила им
головы и застелила глаза. Ничего они не видели, ничего... И
распрорстёртого тела лорда Грегори они не видели... Только фея пыталась
оттащить тяжеленный край плаща и нащупать крошечной ручкой пульс.
Тщетно.
- Открой глаза, лорд! - плакала малютка, я прошу, открой! Ты победил! Твои люди ждут тебя, твоя страна... Твоя... ведьма ждёт!
Её голос дрогнул. Но даже любимая не смогла заставить лорда Грегори дышать. Только одно сможет...

- Кернуннос! - закричала фея, и время остановилось. Замерла птица в
полёте, замерли листья, колышащиеся от ветра, замерли кони, уносящие
победителей и проигравших, замерло сердце той, которая ждала... Великий
ступил на землю смертных. Копыта примяли траву, напитанную кровью. Он
делал это нечасто и неохотно, но столько отчаяния было в крике Дочери,
что он не смог остаться в стороне.
- Ты звала меня, Дочь Лесов? - произнёс он ритуальную фразу, торжественно качнув рогами.

- Приветствую тебя, о Древний, и благодарю, что снизошёл до своей
Дочери, - размеренно проговорила фея ответ, и сбивчиво и быстро
добавила, - прошу, помоги, Отец!
- Я слушаю тебя, Дочь.
Древний
внимательно посмотрел на неё. Фея попыталась унять непривычную дрожь
внутри и скованно, припоминая, как правильно просить, сказала:
- Я отдаю свою магию и своё бессмертие за жизнь этого человека. Прошу, прими этот дар и позволь ему дышать.

- Уверена ли ты, Дочь, что этот человек достоин? - сурово спросил
Кернуннос, удивлённый. Нечасто вечные были готовы на такой обмен. Что же
сделал этот человек?...
- Уверена, отец, - тихо, но твёрдо прозвенела фея, и звон этот рассыпался по полю битвы надеждой.
- Добровольно ли отдаёшь то, чем наделила тебя Вечность?
- Добровольно, Отец.
- Понимаешь ли, что даже если пожалеешь, не сможешь забрать свою магию обратно?
- Понимаю, Отец.

- Что ж... Век сердца человеческого краток, но оно непостоянно...
Может, ты и будешь счастлива в мире людей не с ним... Но понимаешь ли
ты, что он не будет твоим?
- Понимаю, Отец. Понимаю, но не отрекаюсь
от сказанного. Я отдаю свою магию и своё бессмертие за жизнь этого
человека. Прошу, прими этот дар и позволь ему дышать.
Кернуннос ещё
раз кивнул и исчез. Полетела птица. Листья зашелестели на ветру. Заржали
кони. Забилось любящее сердце, а вместе с ним - ещё одно. И не было
больше в нём предательской стрелы... Лорд Грегори открыл глаза. Он
смотрел в синее небо и искал в нём что-то важное. Искал - и не мог
найти. А вдали уже раздавались голоса, зовущие его, заметившие, что нет
его впереди строя, как обычно. Вздохнув, он поднялся на ноги навстречу
своим людям, ведущим его коня, бросившегося к хозяину со всех ног и
заржавшего, уткнувшись в плечо. Сел в седло и поехал не оглядываясь. А
оглянулся бы - заметил...
Среди умерших белело яркое пятно. Рыжие
кудри рассыпались по спине, платье казалось словно сотканным из облаков -
таким неправдоподобно белым среди этой грязи и крови. Девушка,
казалось, уснула. Простоватое лицо в веснушках, на ногах - туфельки,
словно сделанные из лепестков василька. И память...
Вот стих топот копыт, и девушка поднялась на ноги. В глазах её стояли слёзы.
- Будь счастлив, лорд Грегори, - шепнула она, глядя туда, куда уехал всадник, - вот тебе мой свадебный подарок.
Она развернулась в другую сторону и медленно побрела наугад.

- Хэй, красавица! Брата ищешь или отца? Или мужа? - раздался
обеспокоенный голос за её спиной. Девушка обернулась. Перед ней предстал
рыцарь, спешившийся с коня. Забрало было откинуто, и она увидела
красивого зеленоглазого парня с тонкими чертами лица. А когда он снял
шлем, то обнаружилось, что у него дивные каштановые локоны. Девушка
замешкалась с ответом, и он продолжил:
- Ты откуда сама?
- Я... Оттуда! - она машинально махнула рукой в сторону дуба и спохватилась, а рыцарь расплылся в улыбке.

- А, так тебе к землям Спрингфореста? Так влезай в седло, сейчас мигом
доедем! Говорят, лорд Грегори возвращается с победой и затеивает
грандиозную пирушку!
Иногда сложно понять хитросплетения судьбы. Что
бы она нам не приготовила, нам не постичь до конца её замысла. Всё, что
мы можем - попробовать следовать тропами, которые она предлагает.Даже
если тропа эта - потёртое седло, под которым умное четвероногое животное
повезёт её смотреть, как сбывается чужое счастье. Что ж, надеяться - в
природе человека.
- Как тебя зовут, девушка? - спрашивает тем временем рыцарь.

- Альба... - отвечает рыжая после секундного колебания и с улыбкой
запрыгивает седло. Навстречу своей судьбе, какой бы она ни была.